10. M. A. ДОСТОЕВСКОМУ 3 июля 1837. Петербург. Федор Михайлович Достоевский

Петербург. Июля 3-го дня.

Любезный папенька!

Письмо Ваше мы получили. Как редки и зато как дороги для нас эти письма. По целым неделям ждем их, и зато какая радость, когда мы их получим! Кроме Ваших писем я еще довольно часто получаю от Кудрявцева. Вы здоровы - слава богу! Если б только Он дал, чтоб дела Ваши устроились! Да, Он даст, Он ниспошлет и на нас милость свою. До сих пор, видимо, покровительствовал Он нам во всех предприятиях. Станем надеяться на промысел Его - и всё пойдет своим чередом. О себе скажем мы, что мы, слава богу, здоровы - вещь самая обыкновенная. Дела у нас идут своим порядком (1) хорошо. То занимаемся геометрией и алгеброй, чертим планы полевых укреплений: редутов, бастионов и т. д., то рисуем пером горы. Коронад Филиппович нами очень доволен и к нам особенно ласков. Он купил нам отличные инструменты за 30 рублей монетою, и еще краски за 12 рублей. Без них обойтись никак не было возможно; потому что планы всегда рисуют красками, а теперешние товарищи наши слишком скупы, чтоб могли ссудить нас. Посторонних расходов у нас никаких нет, кроме разве (2) что на бумагу для письма и для планов, ибо мы уже начнем подготавливать их к экзамену, а на это очень смотрят, и это более всего содействует к принятию. На этой неделе начали мы и артиллерию; она также необходима ко второму классу. Из этого Вы теперь, любезный папенька, можете видеть, могли ли мы вступить без приготовления в училище!

Книги мы только нынче получили с почты и оттого не сейчас отвечаем на письмо Ваше. Как много, много мы Вам за них благодарны! Получили мы их все в целости. Целуем у Вас за них премного раз ручки!

На прошлой неделе видели мы прежнего товарища нашего Гарнера и Весселя. Они приходили к Коронаду Фил<ипповичу> прощаться, ибо отправлялись в лагери в Петергоф. Ныне день рождения К<оронада> Ф<илипповича>. Погода теперь прекрасная. Завтра, надеемся, она также не изменится, и ежели будет хороша, то к нам придет Шидловский, и мы пойдем странствовать с ним по Петербургу и оглядывать его знаменитости. Кстати о нем. Он просил меня написать к Вам, получили ли Вы его письмо и "Земледельческую газету"? Он свидетельствует Вам свое почтение.

Теперь о себе. Сыпь видимо проходит и к экзамену, наверно, совершенно пройдет. Что ж касается до другого, то этого никто не примечает. Об этом совершенно будьте покойны. Еще не было ни одного примера, чтобы от К<оронада> Ф<илипповича> кто-нибудь не поступил в училище. Коронад Филиппович свидетельствует Вам свое почтенье. Уж одиннадцать часов! Пора спать! Добрая ночь! Прощайте.

С истинным почтением и сыновнею преданностию честь имеем быть дети Ваши

Михаил и Федор Достоевские.

Поцелуйте за нас Андрюшу, Николю, Верочку, а особливо Сашурку.

Насчет денег я говорил Коронаду Филипповичу. Он сказал, что для него всё равно; наговорил несколько вежливостей - что обыкновенно при таких случаях бывает. Да что он мог говорить? Неужели он мог сомневаться? Я не знаю, зачем стал он Вас за этим беспокоить.

Напишите, сделайте милость, любезный папенька, долго ли Вы пробудете в Москве. Я думаю, Вы теперь беспокоитесь, хлопочете, и всё это через нас!! Чем мы возблагодарим Вас за это!

Вместе с Вашим письмом мы пишем и к тетеньке. Кажется, довольно вежливо.

(1) было: чередом

(2) далее было: того

Лужковская пресса пытается сопротивляться / Олег Павлович Мороз

Столкнувшись со столь беспрецедентным контратакой "мастеров слова" из прокремлевского лагеря, их противники, обслуживавшие примаковско-лужковскую команду, испытали некоторое смятение и растерянность. Нельзя сказать, что СМИ, так или иначе подконтрольные Лужкову, не пытались что-то противопоставить программе Доренко, то есть по мере сил "мочить" главного соперника Лужкова и Примакова на приближающихся выборах -- Путина. Однако ничего хотя бы отдаленно похожего на доренковский убойный артобстрел у пролужковских рыцарей эфирного и печатного слова не получалось. Не то что бы они были чрезмерно интеллигентны (хотя внешне все выглядело именно так) -- думаю, просто опасались, как бы Путин, став президентом (а все шло именно к этому) не припомнил им их журналистские подвиги. В этом отношении характерна, например, программа Пушкова "Постскриптум" на канале "ТВ-Центр". Так, в передаче от 30 ноября ведущий попытался "наехать" на Путина, разоблачив его альянс с Березовским. Однако "наезда" не получилось. Укусам подвергся главным образом Борис Абрамович. Владимиру Владимировичу досталось лишь повиливание хвостом. -- Открываешь одну газету (Бориса Березовского), -- сокрушался Пушков, -- и читаешь: ключевой фигурой остается Владимир Путин. Открываешь другую газету того же Березовского и читаешь: "Путин банкует". Путин, Путин, Путин… И это при действующем-то президенте! А вот цитата из самого Бориса Березовского: "Путин -- реальный, с моей точки зрения, человек, который сможет обеспечить преемственность власти". То есть того, что существует ныне, и что Березовского очень устраивает. За этим Березовскому, видимо, и нужен Путин…" Кстати, сами сотрудники канала, по их словам, сильно сомневаются, что Путин обеспечит эту самую преемственность и станет "продолжателем дела товарища Ельцина".

-- Вроде бы так и задумано кем надо, -- говорит один из корреспондентов канала, -- но, бросив взор на стальные глаза, не особенно верится в продолжателя.

Тот же журналист справедливо отмечает, что отношения Березовского и Путина "асимметричны": -- Владимир Путин старается не подпускать к себе слишком близко Бориса Березовского. Об обещаниях Березовского поддержать его на президентских выборах Путин отозвался скептически: бойся, мол, данайцев, дары приносящих… Однако сам Березовский и его пресса поддерживают Путина так, как Ельцина не поддерживали в 1996 году. И все, что только ни делает Путин, вызывает восторг у Бориса Березовского… Оно и понятно: Путин при всей своей дистанции от Березовского говорит и делает именно то, чего от него хочет услышать и увидеть Березовский…

К какой окончательной точке придут отношения Березовского и Путина? Телеведущий Пушков дает свой прогноз на этот счет: если Путин станет президентом, он "постарается довольно быстро избавиться от связывающего его влияния нынешнего ельцинского окружения. Это сейчас это окружение нужно Путину, чтобы прорваться к власти, а после ухода Ельцина в отставку зачем оно ему будет нужно?"

Нельзя сказать, чтобы этот прогноз оказался слишком точен по отношению ко всему "ельцинскому окружению". Однако в том, что касается Березовского, тут телемастер как в воду смотрел.

Но, как мы видим, Путин в результате этого "наезда" Пушкова (если и ставилась задача совершить такой "наезд") совсем не пострадал. Присутствующие в пушковской программе "стальные глаза" премьер-министра -- это ведь совсем не то, что этикетки "наперсточник", "мафиозо", "проститутка", походя наклеивавшиеся Сергеем Доренко на того же Юрия Лужкова. В средствах агрессивного пиара, используемых двумя соперничающими группировками, теперь уже, по мере приближения выборов, наблюдалась такая же асимметрия, как и в отношениях между Березовским и Путиным.

...Впрочем, "электоральное" значение мощной предвыборной контратаки, предпринятой Березовским и Доренко против Лужкова и Примакова, в Кремле оценивали по-разному. Одни продолжали считать, что победа была бы достигнута и так, без этих телевизионных скандалов. Другие, как тот же Волошин, были уверены, что за счет доренковских программ рейтинги Примакова и Лужкова удалось понизить на 10-15 процентов, а они, понятное дело, тоже на дороге не валяются.

Газета Завтра, ОБЫКНОВЕННЫЙ РАСИЗМ

Русские в Латвии превращены в бесправных рабов. Это известно всем правительствам и парламентам мира и всем международным организациям. Но ООН не подвергает санкциям расистское латвийское государство, правозащитники в европейских столицах не требуют суда над властителями-фашистами из Риги, потому что там унижаются не евреи, не англичане и не новозеландцы, а русские. Расизм латвийским властям разрешен не только во внутренней, но и, судя по всему, и во внешней политике.

Накануне Нового года департамент по гражданству и иммиграции отказал в визе Александру Проханову, приглашенному в Ригу частным лицом на рождественские праздники. Почему русскому писателю, главному редактору общероссийской газеты не разрешили посетить Ригу? Потому, оказывается, что он находится в списке лиц, которым запрещен въезд в Латвию. Запрещен на каком основании? У латвийских властей нет и не может быть никаких сведений о принадлежности Проханова к наркомафии и организованной преступности. Он никогда не был под судом и не находится под следствием. Так какой же повод использован для запрета? А никакой. Проханову было отказано в визе именно как русскому писателю, редактору русской газеты и сопредседателю русского патриотического движения — НПСР.

(обратно)

17.6. ПОВОЗКА, ПРИДАВИВШАЯ СЕРВИЯ ТУЛЛИЯ, И КРЕСТ, ПОД ТЯЖЕСТЬЮ КОТОРОГО РУХНУЛ ХРИСТОС, Анатолий Тимофеевич Фоменко

Почему Тит Ливий и Анней Флор упоминают О ПОВОЗКЕ ИЛИ КОЛЕСНИЦЕ, под которой на какое — то время оказался распростертым на земле окровавленный Сервий Туллий? Историк Секст Аврелий Виктор тоже говорит, что Туллия — Свирепая «приказала вознице, хотевшему объехать тело Сервия, ПРОЕХАТЬ ПРЯМО ПО ТРУПУ» [96], с. 184.

Повозка, надо полагать, была ДЕРЕВЯННОЙ. Получается, что во время казни римского царя В НЕКИЙ МОМЕНТ ОН ОКАЗАЛСЯ ЛЕЖАЩИМ НА ЗЕМЛЕ, ПРИДАВЛЕННЫЙ ЧЕМ — ТО БОЛЬШИМ, СДЕЛАННЫМ ИЗ ДЕРЕВА. Не исключено, что здесь в сильно искаженном виде мы наталкиваемся на хорошо известный христианский сюжет. Христос нес большой деревянный крест и, обессилев, рухнул на землю под его тяжестью. То есть РАСПРОСТЕРСЯ НА ЗЕМЛЕ, ПРИДАВЛЕННЫЙ ТЯЖЕЛЫМ ДЕРЕВЯННЫМ КРЕСТОМ. Хотя Евангелия не упоминают напрямую о падении Христа под тяжестью креста, однако христианская традиция хорошо помнит эту сцену. Она часто изображалась на старинных картинах и иконах, см., например, рис. 2.54–2.56. Считается, что именно после падения Христа с крестом на землю воины заставили некоего Симона «нести крест Его» до Голгофы (Марк 15:21).

Рис. 2.54. Христос, упавший под тяжестью креста и придавленный им к земле. Фрагмент картины «Шествие на Голгофу». Джованни Батиста Тьеполо. 1737–1740 гг. Взято из [19], с. 428–429, илл. 377

Рис. 2.55. Христос, рухнувший под тяжестью огромного деревянного креста. «Несение Креста». Джованни Доменико Тьеполо. 1772 г. Взято из [91], с. 348

Рис. 2.56. Христос, падающий на землю под тяжестью креста. «Несение креста». Эсташ Лесюэр. 1617–1655 гг. Взято из [59], с. 464

Как видно, поздние «античные» летописцы, вроде Тита Ливия, что — то помнили о падении Иисуса под тяжестью большого деревянного креста, но уже смутно. Путаясь в дошедших до них отрывочных деталях, они комбинировали их по своему разумению, искренне пытаясь восстановить картину прошлого. Так могла «появиться» тяжелая деревянная повозка, придавившая упавшего на землю царя Сервия Туллия.

ВЛАСТЕЛИН СУДЬБЫ | Екатерина Матерновская

Я вспомнил о нем несколько лет назад, когда по радио звучала старая «Баллада о Толито», одна из лучших песен Хоакина Сабины: «Умереть — это значит сойти с тропы». Мне кажется, эти слова сказаны о человеке, которого я повстречал много лет назад. Не думаю, что его и вправду звали Толито. Его имени я так и не узнал. В середине восьмидесятых я часто видел этого человека в мадридской электричке. Он входил в поезд между семью и девятью утра, когда люди, предпочитавшие не стоять полтора часа в пробке, а спокойно почитать в пути, ехали на работу. Это был старик лет семидесяти, седой, как лунь. В руках он держал большой потрепанный портфель, полный вещей поистине волшебных. Каждое утро на моих глазах совершался один и тот же ритуал. Войдя в вагон, старик угощал пассажиров карамельками — просто так, бесплатно. Потом, откашлявшись, произносил серьезно, даже торжественно: «Дамы и господа! Начинается розыгрыш нашей лотереи! Всего за двадцать пять песет любой из вас может выиграть небывалый приз». Закончив свою речь, старик раздавал нам карты из дешевой миниатюрной колоды. Затем он так же вежливо призывал нас быть внимательными, доставал из портфеля другую колоду, побольше, и просил кого-нибудь выбрать карту. Обнаружив победителя, старик вручал ему приз: резинового быка, томик стихов, перочинный ножик, пакетик карамели или табака «Фариас». Потом благодарил всех, учтиво прощался и покидал вагон, чтобы пересесть на другой поезд.

Пассажиры привыкли к старику. Каким бесчувственным и грубым чурбаном надо было уродиться, чтобы пожадничать пять дуро, когда он протягивал тебе карту из своей колоды. Мне старик очень нравился. Возможно, потому, что у него было необыкновенно доброе лицо и он всегда улыбался детишкам, угощая их карамельками. А может быть, мне просто нравились его тесноватый пиджак и поношенные брюки. Или этот портфель, который он прижимал к груди, как бесценное сокровище. Старик всегда был опрятен, чисто выбрит, и, когда объявлял о начале розыгрыша, его голос свидетельствовал об истинном благородстве и безупречных манерах. Но особенно трогательными были его печальные глаза. Полные скорби — их старик спешил отвести, встретив твой взгляд, словно боясь прочесть в нем насмешку или злобу. Один кондуктор рассказал мне, что он живет так уже много лет — на пять дуро за одну карту. А до этого зарабатывал на жизнь, путешествуя по Испании, от ярмарки к ярмарке.

Когда старик входил в вагон, я прекращал читать и наблюдал за ним. Нетрудно было представить, какой Испании принадлежал этот человек, из какой эпохи он один дошел до наших дней. Годы в пути, вокзалы и ярмарки, автобусы и поезда, дороги, размокшие от дождя осенью и обледенелые зимой, горячие и пыльные летом. Кофе и коньяк, иногда сигара в придорожном баре. Одиночество. Единственная ценность — потертый кожаный портфель. Грязные гостиницы, шоссе, деревенские базары, где так трудно найти уголок, чтобы получить свою скромную прибыль и не попасться полиции. И вечная мечта об удаче. Всего двадцать пять песет, дамы и господа. Спасибо, сеньора. Каким притягательным оказался бубновый туз.

Однажды старик исчез. Умер, ушел на покой или просто «сошел с тропы», как пел Сабино — быть может, о нем. Он растворился в сером утреннем тумане, который спускается на пути зимой. Некоторое время я скучал по его дешевой колоде, карамелькам в ярких обертках и неизменно вежливому «дамы и господа, розыгрыш начинается!» — он произносил эти слова со скромным достоинством, придававшим особую ценность смехотворным призам. Однажды я сам выиграл черного резинового быка. Впрочем, вскоре я забыл о старике, а потом и вовсе перестал ездить в электричке. Не помню, что случилось с моим призом. Скорее всего, он в тот же день оказался в корзине для мусора. И теперь я жалею, дамы и господа, что не сберег бесценного дара, доставшегося мне за тройку червей и пять дуро зимним утром в мадридской электричке.

СЛОВА-СИРОТЫ. Михаил Борисович Ходорковский

Краткий экономический словарь – скопище самых разнообразных сведений обо всем, связанном с экономикой. Увы, не нашлось в нем места для расшифровки таких понятий, как БОГАТСТВО, ОБОГАЩЕНИЕ, слова эти попали в разряд даже не пасынков, а сирот. Ученых-экономистов из числа авторов (а среди них и О. Т. Богомолов, А. И. Ноткин) заставили делать вид, что слова эти с экономикой никоим образом не связаны.

Лозунг «Обогащайтесь!», выдвинутый Н. И. Бухариным в конце двадцатых годов и обращенный преимущественно к крестьянам, поверг Сталина в ярость и был предан анафеме вместе с Бухариным. Вот и исчезли эти два слова из обращения, а если и употреблялись, то только с прилагательными – «общенародное богатство», «общенародное обогащение».

Нет в словаре упоминания и об УРОВНЕ ЖИЗНИ, иначе пришлось бы давать ответ на такой вопрос: почему уровень жизни ТАМ и ЗДЕСЬ столь несопоставим? Ведь и там и здесь – прибыль (прибыль при социализме, по определению авторов, «ничего общего не имеет с капиталистической прибылью и с ее грязными источниками», с. 259), тем более на одной шестой земного шара прибыль столь стерилизованная – по-че-му? Тем более что на Западе работник жесточайше эксплуатируется капитализмом, а при социализме только и озабочен тем, чтобы как можно больше дать в общественную казну!

Приложение 7 / Николай Церенов

Шамба Балинов о присоединении Калмыцкого национального представительства к Комитету Освобождения Народов России (КОНР) генерала Власова

Освободительная борьба калмыцкого народа

Мы называем себя националистами, потому что мы всей душой стоим за наше национальное самосохранение, потому что мы храним в сердцах и душах любовь к великому прошлому и историческому облику нашего маленького народа.

Мы работаем и сражаемся за то, чтобы наш народ мог свободно жить и творить в семье народов.

Мы националисты, потому что мы боремся за создание таких форм и условий для жизни нашего народа, при которых будет возможным свободное развитие его духовного и творческого потенциала.

Потому что каждый народ имеет свой облик, свою особенную народную душу, свои особенные, только ему данные таланты.

Поэтому мы были недовольны политикой Царской России, которая на путях насилия стремилась к обезличиванию и полной ассимиляции всех народов, состоявших в Царской империи.

Ещё более решительно мы выступаем против Сталинской тирании, которая подавляет народы ложью, обманом и неслыханным террором.

Калмыки, которые на протяжении столетий были воспитанны в учении бесконечно милостивого Будды и своими молитвами вызвали к жизни воплощение «счастья для всего живого шести миров», никогда не смогут смириться с презирающим человека учением и чудовищной практикой марксизма-большевизма.

Они были и останутся непримиримыми врагами этого зла.

Перед лицом страшной опасности, которая непосредственно грозит всей Европе, возникает священная необходимость объединить в единую мощную силу все антибольшевицкие силы и прежде всего силы народов, проживающих на территории России.

Время теоретических дискуссий и политических споров прошло.

Пришло время общих действий для уничтожения власти тирана Сталина.

В ходе подготовительной работы по объединению сил всех народов ко мне как Президенту Калмыцкого Национального Комитета обратился генерал Власов с предложением вступить в Комитет Освобождения Народов России.

В полном соответствии с единогласным решением руководства нашей национальной организации «Хальмаг Тангечин Тук» я принял это предложение и стал сотрудником Комитета Освобождения Народов России.

Об этом я сообщаю всем моим братьям и сёстрам.

Все главные политические принципы и направления, которые предложены генералом Власовым как прочный фундамент его будущей работы, принимаются нами калмыками без условий и предубеждений.

Эти принципы в полной мере гарантируют нам трое свобод, о которых как о нашем политическом идеале я говорил с бойцами нашего Корпуса: свобода религии, свобода культуры и свобода экономики.

Наши политические претензии никогда не выходили за эти рамки.

Генерал Власов не имеет ни малейшего намерения национально обезличивать нерусские народы. Он не видит необходимости включать национальные части в соединения РОА, точно так же как и вмешиваться в работу существующих национальных организаций. Не обезличивание народов, а совместная работа всех сил являются его задачей.

Его главная задача — «единая, неразделимая борьба против большевизма».

По этим причинам мы открыто, честно и без каких-либо условий присоединяемся к освободительному движению народов России, возглавляемому генералом Власовым. Так начинается новый этап в нашей борьбе против большевизма, этап, который станет началом конца большевицкой тирании, зарёй освобождения и обновления народов России.

Мы верим в это, и с этой новой верой мы вступаем на новый этап борьбы, готовые не покладая рук сражаться и работать.

Президент Калмыцкого Национального Комитета

Шамба Балинов

Источник: «Воля Народа. Орган Комитета Освобождения Народов России», Nr. 9, 13.12.1944.